– Я не виноват, что тесты попались какие-то идиотские, – проворчал Дима. – Мне вообще теперь кажется, что в них были ошибки. Но разве учителя признаются?

– Короче, ты у нас жертва несправедливости! – захохотал Петька.

– У тебя-то как все прошло? – поинтересовалась у него Настя.

– Нормально, – ответил тот.

– Я тоже легко отделалась, – сказала Настя.

– Теперь отдыхать будем, – вмешался Дима. – Эх, искупаться бы…

– А кто нам мешает? – поддержал его Петька.

Остальные тоже не возражали.

– Сбегаем за купальными принадлежностями, а потом встретимся возле дачи Ковровой-Водкиной, – предложила Маша.

– Зачем? – возразил Петька. – Я сейчас сбегаю в дом и переоденусь, а потом вместе отправимся к вам.

Десять минут спустя все четверо, выйдя за ворота дачи Мироновых, достигли угла улицы, свернули на соседнюю и пустились по раскаленной от июньского зноя асфальтовой дороге к участкам Адамовых и Серебряковых.

Поселок Красные Горы, в котором, как ни странно, не было ни одной горы и даже пригорка, возник в середине тридцатых годов. Огромные двух и даже трехэтажные дачи, стоящие на необъятных участках. Множество улиц, переулков, тупичков… На каждой даче телефон и прочие блага цивилизации. Тогда это был поселок, там жили видные ученые, военачальники, деятели искусств. С годами состав жителей Красных Гор становился все более разнообразным. Старожилы умирали. Многим из их обедневших потомков уже не под силу было содержать огромные дачи. Особенно заметно разбавилось население поселка в последние годы. Дачи одну за другой скупали «новые русские». Они в большинстве своем тут же сносили старые деревянные дома. На их месте возводились монументальные особняки из кирпича или камня. Коренное население Красных Гор относилось к подобным новшествам неодобрительно.

Дима и Маша Серебряковы и Петька Миронов представляли третье поколение старожилов. Настя Адамова появилась в поселке лишь два года назад, однако сразу же вписалась в их компанию.